Применение ст. 9.1 Закона о банкротстве в случае подачи должником заявления о банкротстве (недобросовестного)
8 (989) 516-41-08, info@konsultant161.ru
Отрасль права: Гражданское право
Сфера практики: Банкротство
Ст. 9.1 Закона о банкротстве вводит понятие моратория на банкротство в отношении должника осуществляющего свою деятельность в сфере наиболее пострадавшей в период при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, при этом в акте Правительства РФ о введении моратория могут быть указаны отдельные виды экономической деятельности, предусмотренные ОКВЭД. Предположим, что должник не знал, что попадает в такие критерии или намеренно использовал данную ситуацию в своих интересах с целью списания задолженности.
Цель моратория, как следует из п. 1 ст. 9.1 Закона о банкротстве, - обеспечение стабильности экономики через сохранение экономических субъектов, в частности, предоставление защиты должникам, пострадавшим в результате обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, способствующей выходу из сложного положения и возвращению к нормальной хозяйственной деятельности.1 В связи с этим в период моратория исключаются возможность возбуждения дела о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами (п. 1 ст. 9.1 Закона о банкротстве), и обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве2 (пп. 1 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве). 3
Однако должник не может быть принужден к принятию мер по реабилитации бизнеса, поэтому в период моратория он сохраняет право на подачу заявления о своем банкротстве. Так, каких-либо указаний об ограничении применения статьи 8 Закона о банкротстве, устанавливающей право должника на подачу заявления о банкротстве, в период моратория закон не содержит. Поскольку цель закона – предоставить должнику возможность защиты от принудительного банкротства, а не запретить банкротство, вопрос о реализации права на собственное банкротство должник решает самостоятельно.
Следовательно, мораторий распространяется только на заявления кредиторов и не влечет невозможность возбуждения дела о банкротстве по заявлению должника.
С другой стороны, нормы статьи 9.1 Закона о банкротстве помимо самого моратория на возбуждение дел о банкротстве устанавливают ряд правовых последствий его введения, которые состоят в специальных преференциях либо ограничениях для должника на время действия моратория. Эти последствия, как правило, могут применяться в случае подачи должником заявления о собственном банкротстве.
В частности, такие последствия введения моратория предусмотрены пунктами 3 и 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве. Их можно поделить на реабилитационные (к примеру, приостановление обязанности должника по подаче заявления о собственном банкротстве, неначисление неустоек и процентов по ст. 395 ГК РФ4) и на гарантирующие интересы кредиторов. Последние компенсируют для кредиторов ситуацию невозможности инициировать банкротство должника в период моратория за счет:
1) запрета либо приостановления совершения действий, которые могут привести к нарушению очередности удовлетворения требований кредиторов, уменьшению конкурсной массы, а именно:
- запрета на удовлетворение требований участника о выделе доли в имуществе должника в связи с выходом из состава его участников, выкуп либо приобретение должником размещенных акций или выплату действительной стоимости доли, на прекращение денежных обязательств путем зачета встречных однородных требований в нарушение очередности удовлетворения требований кредиторов, на изъятие собственником имущества унитарного предприятия принадлежащего ему имущества (пп. 2 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве),
- недопустимости обращения взыскания на заложенное имущество (пп. 3 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве),
- приостановления исполнительных производств по имущественным взысканиям по требованиям, возникшим до введения моратория (пп. 4 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве);
2) увеличения периодов подозрительности сделок, а также срока, предусмотренного п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве для целей определения заинтересованности по отношению к должнику (пп. 1 п. 4 ст. 9.1 Закона о банкротстве).
Иными словами, с одной стороны, режим моратория блокирует возбуждение дела о банкротстве должника по заявлению кредиторов, но с другой стороны создает условия для обеспечения сохранности имущества должника в период моратория (за счет характерных для процедуры наблюдения мер по недопущению вывода активов должника и преференциальному удовлетворению требований отдельных кредиторов) и распределения конкурсной массы в объеме, не отличающимся существенно от того объема, который существовал, если бы кредитор мог своевременно подать заявление о банкротстве.
Если исходить из подобной логики введения ограничений на распоряжение имуществом должника в период моратория, то такие ограничения должны применяться независимо от того, по чьему заявлению будет в будущем возбуждено дело о банкротстве – кредитора или должника. Это связано с тем, что если в отношении должника мораторий действовал какое-то время и кредиторы должника в этот период были лишены возможности возбудить дело о банкротстве, было бы крайне нелогично лишать их гарантий обеспечения сохранности имущества должника в период действия моратория только лишь потому, что должник успел обратиться с заявлением о банкротстве прежде, чем это смогли сделать его кредиторы.
Сделанный вывод учитывает не только смысл закона, но и буквальное его толкование, поскольку в законе не предусмотрено положений о том, что ограничения на распоряжение имуществом должника снимаются, если заявление о банкротстве впоследствии подаст сам должник.
Отсюда следует, что если в период моратория будет совершена какая-либо сделка из числа запрещенных пп. 2 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве (к примеру, зачет встречных однородных требований, нарушающий очередность удовлетворения требований кредиторов) или пп. 3, пп. 4 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве (например, удовлетворение требования отдельного кредитора в рамках исполнительного производства), а затем должником будет подано заявление о своем банкротстве, кредиторы в возбужденном деле о банкротстве вправе ссылаться на наличие оснований для признания соответствующих сделок недействительными по правилам главы III1 Закона о банкротстве.
Подобная логика может быть применена и к другим последствиям введения моратория, таким как увеличение периода совершения сделок должника в целях их оспаривания и срока, предусмотренного п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве для целей определения заинтересованности по отношению к должнику (пп. 1 п. 4 ст. 9.1 Закона о банкротстве).
Так, норма об увеличении периодов подозрительности сделок направлена на недопущение ситуации, когда за счет моратория сдвинется период совершения сделок, которые могли быть оспорены, если бы кредиторы имели возможность своевременно подать заявление о банкротстве. Эта мера - неизбежное следствие введения моратория, преследующее в конечном итоге те же цели, о которых упоминалось ранее, – обеспечение очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов и сохранения (увеличения) конкурсной массы. Следовательно, по смыслу пп. 1 п. 4 ст. 9.1 Закона о банкротстве для применения этой нормы не имеет никакого значения, чье заявление послужило основанием возбуждения дела о банкротстве: должника или кредитора (уполномоченного органа). Тот факт, что должник успел подать заявление о своем банкротстве прежде, чем это сделали его кредиторы, не ограничивает возможности для оспаривания сделок должника. Во всяком случае, буквально закон не связывает возникновение последствий, предусмотренных пп. 1 п. 4 ст. 9.1 Закона о банкротстве, с возбуждением дела о банкротстве именно по заявлению кредитора (уполномоченного органа).
В то же время п. 4 ст. 9.1 Закона о банкротстве прямо предусматривает, что указанные последствия возникают при условии возбуждения дела о банкротстве в течение трех месяцев после прекращения действия моратория. Отсюда следует, что в случае возбуждения дела о банкротстве должника в период моратория такие последствия применяться не должны.
К примеру, должник совершил сделку, которая влечет за собой оказание предпочтения одному из кредиторов. В отношении такого должника введен мораторий. До окончания действия моратория должник подает заявление о собственном банкротстве и возбуждается дело о банкротстве. В таком случае возможность оспаривания сделки может быть утрачена ввиду того, что срок совершения такой сделки выйдет за предусмотренные ст.ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве периоды, которые будут исчисляться с момента возбуждения дела о банкротстве, а не со дня введения моратория.
Едва ли такую ситуацию можно назвать приемлемой. В тоже время есть некоторые сомнения в том, что практика может пойти по пути расширительного толкования названных положений п. 4 ст. 9.1 Закона о банкротстве, распространяя их на случаи, когда дело о банкротстве возбуждено еще до окончания моратория, поскольку это потребует от судов выхода за формальные условия применения нормы.
[1] Из этих целей закона исходит ВС РФ при его толковании (Вопрос 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 2, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30 апреля 2020 г. (далее – Обзор N 2).
[1] Как следствие, исключается субсидиарная ответственность за неподачу такого заявления в период моратория (ст. 6112 Закона о банкротстве) и соответствующая административная ответственность, предусмотренная ст. 14.13 КоАП РФ.
[1] За исключением случаев, когда должник заявил об отказе от применения в отношении него моратория, внеся сведения об этом в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (п. 1 ст. 91 Закона о банкротстве), а также случаев подачи заявления о банкротстве ликвидируемого должника (Вопрос 9 Обзора N 2).
Источник: